«Овсянки» дошли до широкого зрителя

Три малоизвестных широкому зрителю питерских актера, Виктор Сухоруков и незамысловатый сюжет – такова канва фильма Алексея Федорченко «Овсянки». Невзрачные серые птицы, подарившие название картине, очень похожи на героев: Мирона Алексеевича, его жену Таню и его друга, фотографа Аиста.

«Овсянки» прежде, чем дойти до широкого зрителя, успели завоевать кучу престижных международных наград: приз за лучшую операторскую работу на Венецианском кинофестивале, приз 4-го Ближневосточного международного кинофестиваля, а также признание самого Квентина Тарантино, однако, не каждому этот фильм будет понятен и, уж тем более, близок. Сюжет: Мирон Алексеевич едет хоронить свою жену Таню туда, где они когда-то провели медовый месяц. По пути он делится воспоминаниями об их совместной жизни с Аистом, который едет вместе с ним. Сюда же вплетаются нити верований мери – финского племени, от которого теперь остались лишь пара обрядов да полузабытые название рек.

Актрисе Юлии Ауг, играющей роль Тани, за весь фильм не пришлось проронить ни звука: даже в воспоминаниях Мирона она предстает молчаливой. Говорят ее глаза, жесты, улыбка, но губы остаются плотно сомкнутыми. Зато герой Юрия Цурило говорит без умолку: о своей любви к жене, которая как-то очень тонко переплетается с любовью к малой Родине. Жесткий, в каком-то смысле даже авторитарный Мирон держал Таню в ежовых рукавицах, однако, при этом страстно любил ее, буквально душа своей любовью. Аист, третий герой, открывает картину – он покупает у старичка, подернутого пылью и плесенью, двух птичек, которые также будут путешествовать вместе с героями. Аист – холостяк, циник и немного романтик в душе.

«Овсянки» — фильм, полный олицетворений и метафор, как стихи с завуалированным смыслом. Слой за слоем нужно снимать лишнее, ненужное, чтобы понять то, что хотел сказать автор. Да, это картина о любви: любви задушенной, любви непонятой, любви умирающей. Да, это фильм о загадочной русской душе, тоске по прошлому, о бесконечности и необратимости. Жанр «Овсянок» — эротическая драма, однако, определение «эротическая» не совсем верно, хотя, возможно, и привлекает на картину соответствующий контингент зрителей. Скорее, для описания картины подошел бы эпитет «человеческая» — драма одного – нет, трех человек, связанных местом, временем и действием.

Кстати, еще один, по-моему, бесспорный плюс картины – операторская работа. Михаил Кричман, подобно талантливому хирургу, «режет» пространство, повседневную действительность, обнажая ее изнанку, целые миры, которые не замечают люди, вечно спешащие, бегущие, торопящиеся. «Овсянки» — кино не для всех, однако, безусловно, это нечто новое для российского кино – своеобразный вызов (недаром фильм вызывает столь противоречивые отзывы) современности и призыв обернуться назад, заглянуть в прошлое и вернуться к истокам.

comments powered by HyperComments